В прошлой статье1 мы определили триаду: Истина1.1 – Мир – Человек, с элементами которой связаны все явления культуры, и выделили в культурном процессе две основные, влияющие друг на друга иерархические модели: классическую (совершенная истина над несовершенным человеком) и модернистскую (независимая личность над негативным мироустройством). Синтез этих двух форм иерархии (синергия), по нашему мнению, может в будущем стать новой культурной доминантой.

В этой статье мы обобщим свои представления о культуре, уточним роль основных иерархических моделей в процессе её развития и постараемся в общих чертах проанализировать способы реализации «синергии».

Культура как движение к личности

I

Содержание культуры составляют разнообразные формы и явления социальной организации и человеческой деятельности, основанные на представлениях людей об Истине2, Мире и Человеке.

Стержень культуры формируют субъективные выражения объективной реальности, которые, обретая форму, становятся частью этой реальности. Иными словами, человек создаёт образ действительности, который другие люди могут переделать, присовокупив к нему свои частные представления. Здесь мы сближаемся с постмодернистским утверждением «мир – это текст».

Не будет ошибки, если понятие «текст» изменить на «миф», поскольку философы постмодернизма, в частности Р. Барт, определяют миф как коммуникативную систему, т.е. форму3. Стоит отметить, что тотальность текста в концепции Ж. Деррида аналогична всеохватности мифа в представлении А. Ф. Лосева: «все на свете вообще, все существующее, начиная от мельчайшей и ничтожнейшей вещи и кончая миром в целом, есть та или иная степень или качество мифической отрешенности»4.

Одно из многочисленных рассуждений А. Ф. Лосева о мифе оканчивается таким утверждением: «миф, если выключить из него всякое поэтическое содержание, есть не что иное, как только общее, простейшее, до–рефлективное, интуитивное взаимоотношение человека с вещами»4. Этот вывод идентичен определению атмосферы Гернота Бёме: А. – это переживание до осмысления, являющееся общей реальностью для субъекта и объекта восприятия6.

Иное представление о взаимосвязи мифа и атмосферы даёт А. Н. Афанасьев. Язык, по мнению учёного, изначально служил для передачи «сочувственного созерцания» природы (другими словами, атмосфер): «В незапамятной древности значение корней было осязательно, присуще сознанию народа, который со звуками родного языка связывал не отвлеченные мысли, а те живые впечатления, какие производили на его чувства видимые предметы и явления». Но впоследствии, когда у народа появилась потребность в выражении собственных мыслей, поэтическая составляющая отошла на второй план. Самые смелые метафоры, теряя изначальное значение, заложили основы мифологии7.

Вышеизложенные идеи наводят на мысль, что «миф» и «атмосфера» —  атрибуты субъективного восприятия реальности4.1. Соотношение этих понятий следующее: мифологическое высказывание (согласимся с термином Р. Барта3) содержит в себе атмосферу, является способом её объективации. Суть любого действия с мифологическим смыслом (обряда, ритуала) не только в выражении собственного значения, но и в создании определённой атмосферы. То же самое происходит в искусстве: по словам О. Э. Мандельштама, «литературные школы живут не идеями, а вкусами8». Понятие вкуса в этой фразе тождественно «атмосфере», которая, в отличие от идеи, является физически ощутимой.

Учитывая всё вышесказанное, можно предположить, что в основе культуры лежит атмосфера, реализованная в форме мифологического высказывания.

II

В другом месте «Диалектики мифа» Лосев утверждает, что миф – это «символически осуществлённая интеллигенция5». Личность, по мнению философа, есть также символически осуществлённая интеллигенция (самосознание). Лосев доказывает мысль, что в субъективном образе реальности человек и действительность «сливаются до полной неразличимости», т.е. антитеза субъективного и объективного «обязательно преодолевается в личности»4.2. Таким образом, «миф есть бытие личностное или, точнее, образ бытия личностного, личностная форма»4.

Если мифологическое высказывание (основа культуры) является личностной формой, значит, культурный процесс – это развитие в общемировом масштабе самосознания личности.

Исходя из этого, можно выделить несколько этапов культурного процесса:

1. Самосознание личности через всеобщее (показателем осознания личностью самой себя является соотношение классической и модернистской моделей иерархии):

А) Абсолютизация (от архаического общества до эпохи Возрождения). На этом этапе формируются представления о единой объективной Истине. Переломный момент: появление Христа, т.е. Абсолюта, воплотившегося в Личность. Доминирующая модель иерархии: совершенная истина над несовершенным человеком (классическая).

Б) Либерализация. В этот период осуществляется переход классической модели иерархии в модернистскую. Можно выделить несколько ступеней этой трансформации:

  • Протолиберализация (эпоха Возрождения). В это время происходит отстранение от Истины (секуляризация); оформляются пантеистические представления (отождествление Бога и мира) и культ «человека вообще»антропоцентризм (основа модернистской иерархии). Под отстранением от Истины в эпоху Возрождения мы понимаем отход от общепринятого (церковного) на тот момент её понимания.
  • Либерализация (конец XVI в. – конец XVIII в.). Рене Декарт, существенно повлиявший на взгляды последующих мыслителей, основой своей философии считал собственное «я», мышление и сознание, что является признаком модернистской (субъективистской, личностной) модели иерархии. Отстранение от Истины в это время оформляется в понятие «деизм» (Бог после сотворения мира не вмешивается в течение событий). В эпоху Просвещения основное внимание уделялось познанию мировых процессов (в частности, социальных). Классическая модель иерархии уравновешена модернистской.
  • Постлиберализация (XIX век). Модернистская модель (независимая личность над негативным мироустройством) оформилась в эпоху Романтизма. В это время (в отличие от Просвещения) снижается интерес к общественным процессам. Внимание акцентируется на внутренней реальности человека, вследствие чего, создаются новые образы объективной Истины: «непознаваемое», «невыразимое» и т.п., напоминающие кантовскую «вещь-в-себе».

2. Личность познаёт саму себя (этап субъективации). Доминирующая модель иерархии: модернистская. Эта стадия самосознания соответствует первой половине XX века. Личность в это время максимально отстраняется от Мира и Истины (афоризм «Бог умер» — утверждение независимости человека от всеобщего). Также на этом этапе формируются представления о Личности как Истине (культ личности).

Таким образом, культурный процесс как глобальное развитие самосознания человека проходит три стадии, соответствующие схеме: Истина – Мир – Личность. На этапе субъективации культура завершает своё развитие.

Диалектика мифа и откровения

I

Эпоха Постмодерна, предваряющая новую культуру, условно возвращается к классической модели иерархии: объективная истина (язык, текст, ризома) над несовершенным человеком («смерть автора», «смерть субъекта»). Возвращается условно, поскольку постмодернизм отрицает субъект-объектную дихотомию, и, следовательно, настаивает на пересмотре и деконструкции всей прошлой культуры. Одно из важных достижений этой деконструкции – разрушение модернистского мифа о «человекобоге»9.

Признаком новой культуры, освобождённой от субъективизма, является оформление личностью нового типа отношения к Истине и Миру: синергии, т.е. взаимодействия и взаимообщения, а не иерархии. Такая модель взаимоотношений с Абсолютом отсылает нас к понятию откровения.

Обнаружение безусловной сущности, реализованной в явлениях действительности, или самораскрытие Истины человеку, мы будем считать откровением. Откровение всегда10 преломляется сквозь субъективное (апперцептивное), мифологическое восприятие. Этот тезис важно учитывать, чтобы выйти за границы убеждений представителей «нью-эйджевских» сект. «Нью-эйдж», к слову, развивался параллельно с постмодернистской философией и сейчас начинает приобретать широкую известность.

Гуру «нью-эйджа» выдвигают тезис о возможности получения сообщений от внеземных существ (ангелов, душ, энергий, инопланетян и т.д.). Читая или слушая эти «откровения», можно удивиться их неконкретности, субъективности и манипулятивности (гипнотическое повторение одних и тех же слов, фраз; резкое понижение или повышение тона голоса и т.д.).

Разберём небольшой отрывок из «ченнелинга» (способа коммуникации с сознанием, которое не находится в человеческой форме) Стива Ротера: «Этот момент, прямо сейчас, уникален во многих аспектах, но таким же был момент до него. Вы вступили во что-то новое, и мы объясним вам кое-что об этом процессе. На протяжении следующего месяца, или около того, у вас есть уникальная возможность. Это связано с энергией, приходящей на планету в новых формах. Мы уже говорили вам, что вы создаете свои новые тела…»11.

На пять предложений приходится два повтора слова «уникальный» и три слова «новый». Такой метод использования лексических средств не является случайным. Он нужен для того, чтобы создать атмосферу мифологического действия, ввести человека в гипнотический транс и тем самым манипулировать его сознанием.

Следовательно, «нью-эйджевские» секты – это примеры новой тоталитарной мифологии, возникшей после конца культуры. Под видом «синергии» в них господствует иерархия.

II

Синергия начинается с понимания следующего тезиса: истина скрыта за покровом субъективности, однако в этом заключается смысл свободы познания. Деятели прошлой культуры (до постмодернизма) пытались сотворить истину «для всех», создавая каждый раз новую мифологию. Постмодернисты подчёркивают относительность, субъективность истины. Метамодернисты синтезируют эти два убеждения и утверждают, что объективная истина преломляется сквозь субъективное, мифологическое восприятие.

Исходя из этого, возникает вопрос: возможно ли познание Истины, если каждое её определение является мифом?

Познание Истины в Метамодерне – это стремление путём формирования мифов и их преодоления12 к творческому взаимодействию (синергии) с Абсолютной Истиной. Адекватной формой реализации этого познания является искусство13 (либо философия или наука, сознательно отождествившие себя с искусством). Теоретическую базу нового творчества, по нашему мнению, составляют работы по эстетике Гернота Бёме, центральное место в которых занимает понятие атмосферы. Поскольку, как мы предполагаем, атмосфера лежит в основе мифа, способами достижения синергии являются, прежде всего, восприятие, выражение и создание атмосфер.

Таким образом, смысл новой культуры заключается не в реализации определенной модели иерархии, а в стремлении к сотворчеству, атмосферному взаимодействию с Абсолютной Истиной.


Примечания:

1. http://metamodernizm.ru/about-culture-and-new-sense/

1.1 Имеется в виду Абсолютная Истина.

2. Бердяев Н. А. «Смысл истории»

«Культура – результат дифференциации культа».

3. Барт Р. «Миф сегодня»

4. Лосев А. Ф. «Диалектика мифа».

4.1 «Каждый цвет, каждый звук, каждое вкусовое качество уже несомненно обладает мифическим свойством. Так, краски кажутся холодными, теплыми, жесткими, мягкими, звуки – острыми, тяжелыми, легкими, задушевными, строгими и т. д. Живая вещь, вот эта бумага, эти карандаши и перья, эта комната – всегда воспринимаются как вещи, наделенные тем или другим личным, социальным или иным глубинно-выразительным содержанием и все в той или другой мере причастны бытию мифическому».

В концепции Лосева миф и атмосфера слиты воедино. Сравните: «острые звуки» и «безмятежная долина» («долину не зовут безмятежной лишь потому, что она каким-то образом напоминает жизнерадостного человека, но потому, что излучаемая ей атмосфера безмятежна и может привести воспринимающего в такое же безмятежное настроение»6).

4.2 «(…) антитеза субъекта и объекта (…) обязательно преодолевается в личности. Это противопоставление себя окружающему, равно как и противопоставление себя себе же в акте самонаблюдения, только тогда и возможно, когда есть синтез обеих противоположностей. Я противополагаю себя внешнему. Но это значит, что я имею какой-то образ внешнего, который создан как самим внешним, так и мною самим. И в нем я и окружающая среда сливаемся до полной неразличимости. Еще яснее это в акте самонаблюдения. Я наблюдаю себя. Но ведь это значит, что наблюдаемое мною есть я сам, т.е. тождество меня со мною, как субъекта с объектом, совершенно непререкаемо. Итак, личность, как самосознание и, следовательно, как всегда субъект-объектное взаимопознание, есть необходимым образом выразительная категория. В личности обязательно два различных плана, и эти два плана обязательно отождествляются в одном неделимом лике».

5. Интеллигенция (от лат. intellegere постигать, схватывать, быть знатоком) свойственная человеку духовная, разумная способность, в узком смысле способность быстро находить выход, решение в необычных обстоятельствах, правильно и быстро схватывать главное в положении вещей или процессе и вообще гибкость ума, приспособляемость, умственное любопытство, способность к быстрому мышлению и заключению.

http://www.вокабула.рф/словари/философский-энциклопедический-словарь-2003/интеллигенция

6. Бёме Г. «Атмосфера как фундаментальное понятие новой эстетики».

http://metamodernizm.ru/atmosphere-and-a-new-aesthetics/

«Атмосфера —  это общая реальность воспринимающего и воспринимаемого. Это реальность воспринимаемого как сфера его присутствия и реальность воспринимающего, поскольку в некотором роде он тоже телесно присутствует в самощущении атмосферы».

«То, что воспринимается сразу и в первую очередь — это ни чувства, ни формы, ни объекты, ни их совокупности, как полагает гештальт-психология, а атмосферы, на фоне которых аналитический взгляд уже и распознает такие вещи как предметы, формы, цвета и тому подобное».

7. А. Н. Афанасьев «Происхождение мифа, метод и средства его изучения».
«То сочувственное созерцание природы, которое сопровождало человека в период создания языка, впоследствии, когда уже перестала чувствоваться потребность в новом творчестве, постепенно ослабевало. Более и более удаляясь от первоначальных впечатлений и стараясь удовлетворить вновь возникающим умственным потребностям, народ обнаруживает стремление обратить созданный им язык в твердо установившееся и послушное орудие для передачи собственных мыслей. <…> Большая часть названий, данных народом под наитием художественного творчества, основывалась на весьма смелых метафорах. Но как скоро были порваны те исходные нити, к которым они были прикреплены изначала, метафоры эти потеряли свой поэтический смысл, стали приниматься за простые, непереносные выражения, и в таком виде переходили от одного поколения к другому. Понятные для отцов, повторяемые по привычке детьми, они явились совершенно неразгаданными для внуков».

8. О. Мандельштам «О природе слова». http://mandelshtam.lit-info.ru/review/mandelshtam/003/279.htm

9. http://ponjatija.ru/node/11714

10. Любое представление об Абсолюте является мифом, поскольку Истина не способна уместиться в пределах человеческого разума.

https://ekzeget.ru/tolk.php?kn=ish&gl=33&st=20&id_tolk=85

Григорий Нисский: «Божество, по естеству Своему, неопределимо, невключимо ни в какой предел. А если бы Божество могло быть представлено в каком-либо пределе; то по всей необходимости вместе с пределом было бы представляемо и то, что за ним, потому что заключенное в пределы, без сомнения, чем-нибудь оканчивается; как пределом для живущих на суше – воздух, и для живущих в воде – вода. Посему, как рыба во всех своих пределах объемлется водою, а птица – воздухом, среда воды для плавающего, а среда воздуха для летающего, есть крайняя поверхность предела, объемлющая собою и птицу и рыбу, за которою следует или вода или воздух: так, если Божество представляемо будет в пределе, необходимо Ему быть объемлемым чем-либо инородным по естеству, а объемлющему, как свидетельствует последовательность речи, во много крат превосходить содержимое».

11. http://chenneling.net/stati/vremya-lyubvi-obmen-energiyami.html

12. Подобная идея принадлежит Дионисию Ареопагиту. «Он говорил, что есть два пути Богопознания — катафатический и апофатический. Первый путь — отнесение к Богу некоторых положительных определений, наделение Его кажущимися нам подобающими Ему предикатами, вроде «Всемогущий», «Вездесущия», «Благой» и так далее. Это — ответ на вопрос «Что есть Бог?». Второй путь — осознание всех относимых к Богу предикатов как неточных или ложных и их последовательное отбрасывание с целью получении все более полного ответа на вопрос «Что Бог не есть?» и погружения в конце концов в «Божественный мрак», из которого затем таинственным образом выступит подлинный образ Бога, невыразимый в человеческом языке» (Виктор Тростников).

13. Восприятие представлений об Истине в качестве художественных образов позволит избежать абсолютизации субъективных интерпретаций.