В прошлой статье мы определили триаду: Истина – Мир – Человек, с элементами которой связаны все явления культуры, и выделили в культурном процессе две основные, влияющие друг на друга иерархические модели: классическую (совершенная истина над несовершенным человеком) и модернистскую (независимая личность над негативным мироустройством). Синтез этих двух форм иерархии (синергия), по нашему мнению, может в будущем стать новой культурной доминантой.

В этой статье мы обобщим свои представления о культуре, уточним роль основных иерархических моделей в процессе её развития и постараемся в общих чертах проанализировать способы реализации «синергии».

Культура как движение к личности

I

Содержание культуры составляют разнообразные формы и явления социальной организации и человеческой деятельности, основанные на представлениях людей об Истине, Мире и Человеке.

Стержень культуры формируют субъективные выражения объективной реальности, которые, обретая форму, становятся частью этой реальности. Иными словами, человек создаёт образ действительности, который другие люди могут переделать, присовокупив к нему свои частные представления. Здесь мы сближаемся с постмодернистским утверждением «мир – это текст».

Не будет ошибки, если понятие «текст» изменить на «миф», поскольку философы постмодернизма, в частности Р. Барт, определяют миф как коммуникативную систему, т.е. форму. Стоит отметить, что тотальность текста в концепции Ж. Деррида аналогична всеохватности мифа в представлении А. Ф. Лосева: «все на свете вообще, все существующее, начиная от мельчайшей и ничтожнейшей вещи и кончая миром в целом, есть та или иная степень или качество мифической отрешенности».

Одно из многочисленных рассуждений А. Ф. Лосева о мифе оканчивается таким утверждением: «миф, если выключить из него всякое поэтическое содержание, есть не что иное, как только общее, простейшее, до–рефлективное, интуитивное взаимоотношение человека с вещами». Этот вывод идентичен определению атмосферы Гернота Бёме: А. – это переживание до осмысления, являющееся общей реальностью для субъекта и объекта восприятия.

Иное представление о взаимосвязи мифа и атмосферы даёт А. Н. Афанасьев. Язык, по мнению учёного, изначально служил для передачи «сочувственного созерцания» природы (другими словами, атмосфер): «В незапамятной древности значение корней было осязательно, присуще сознанию народа, который со звуками родного языка связывал не отвлеченные мысли, а те живые впечатления, какие производили на его чувства видимые предметы и явления». Но впоследствии, когда у народа появилась потребность в выражении собственных мыслей, поэтическая составляющая отошла на второй план. Самые смелые метафоры, теряя изначальное значение, заложили основы мифологии. Вышеизложенные идеи наводят на мысль, что «миф» и «атмосфера» — атрибуты субъективного восприятия реальности. Соотношение этих понятий следующее: мифологическое высказывание (согласимся с термином Р. Барта) содержит в себе атмосферу, является способом её объективации. Суть любого действия с мифологическим смыслом (обряда, ритуала) не только в выражении собственного значения, но и в создании определённой атмосферы. То же самое происходит в искусстве: по словам О. Э. Мандельштама, «литературные школы живут не идеями, а вкусами». Понятие вкуса в этой фразе тождественно «атмосфере», которая, в отличие от идеи, является физически ощутимой.

Учитывая всё вышесказанное, можно предположить, что в основе культуры лежит атмосфера, реализованная в форме мифологического высказывания.

II

В другом месте «Диалектики мифа» Лосев утверждает, что миф – это «символически осуществлённая интеллигенция». Личность, по мнению философа, есть также символически осуществлённая интеллигенция (самосознание). Лосев доказывает мысль, что в субъективном образе реальности человек и действительность «сливаются до полной неразличимости», т.е. антитеза субъективного и объективного «обязательно преодолевается в личности». Таким образом, «миф есть бытие личностное или, точнее, образ бытия личностного, личностная форма».

Если мифологическое высказывание (основа культуры) является личностной формой, значит, культурный процесс – это развитие в общемировом масштабе самосознания личности.

Исходя из этого, можно выделить несколько этапов культурного процесса:

1. Самосознание личности через всеобщее (показателем осознания личностью самой себя является соотношение классической и модернистской моделей иерархии):

А) Абсолютизация (от архаического общества до эпохи Возрождения). На этом этапе формируются представления о единой объективной Истине. Переломный момент: появление Христа, т.е. Абсолюта, воплотившегося в Личность. Доминирующая модель иерархии: совершенная истина над несовершенным человеком (классическая).

Б) Либерализация. В этот период осуществляется переход классической модели иерархии в модернистскую. Можно выделить несколько ступеней этой трансформации:

  • Протолиберализация (эпоха Возрождения). В это время происходит отстранение от Истины (секуляризация); оформляются пантеистические представления (отождествление Бога и мира) и культ «человека вообще»антропоцентризм (основа модернистской иерархии). Под отстранением от Истины в эпоху Возрождения мы понимаем отход от общепринятого (церковного) на тот момент её понимания.
  • Либерализация (конец XVI в. – конец XVIII в.). Рене Декарт, существенно повлиявший на взгляды последующих мыслителей, основой своей философии считал собственное «я», мышление и сознание, что является признаком модернистской (субъективистской, личностной) модели иерархии. Отстранение от Истины в это время оформляется в понятие «деизм» (Бог после сотворения мира не вмешивается в течение событий). В эпоху Просвещения основное внимание уделялось познанию мировых процессов (в частности, социальных). Классическая модель иерархии уравновешена модернистской.
  • Постлиберализация (XIX век). Модернистская модель (независимая личность над негативным мироустройством) оформилась в эпоху Романтизма. В это время (в отличие от Просвещения) снижается интерес к общественным процессам. Внимание акцентируется на внутренней реальности человека, вследствие чего, создаются новые образы объективной Истины: «непознаваемое», «невыразимое» и т.п., напоминающие кантовскую «вещь-в-себе».

2. Личность познаёт саму себя (этап субъективации). Доминирующая модель иерархии: модернистская. Эта стадия самосознания соответствует первой половине XX века. Личность в это время максимально отстраняется от Мира и Истины (афоризм «Бог умер» — утверждение независимости человека от всеобщего). Также на этом этапе формируются представления о Личности как Истине (культ личности).

Таким образом, культурный процесс как глобальное развитие самосознания человека проходит три стадии, соответствующие схеме: Истина – Мир – Личность. На этапе субъективации культура завершает своё развитие.

Диалектика мифа и откровения

I

Эпоха Постмодерна, предваряющая новую культуру, условно возвращается к классической модели иерархии: объективная истина (язык, текст, ризома) над несовершенным человеком («смерть автора», «смерть субъекта»). Возвращается условно, поскольку постмодернизм отрицает субъект-объектную дихотомию, и, следовательно, настаивает на пересмотре и деконструкции всей прошлой культуры. Одно из важных достижений этой деконструкции – разрушение модернистского мифа о «человекобоге».

Признаком новой культуры, освобождённой от субъективизма, является оформление личностью нового типа отношения к Истине и Миру: синергии, т.е. взаимодействия и взаимообщения, а не иерархии. Такая модель взаимоотношений с Абсолютом отсылает нас к понятию откровения.

Обнаружение безусловной сущности, реализованной в явлениях действительности, или самораскрытие Истины человеку, мы будем считать откровением. Откровение всегда преломляется сквозь субъективное (апперцептивное), мифологическое восприятие. Этот тезис важно учитывать, чтобы выйти за границы убеждений представителей «нью-эйджевских» сект. «Нью-эйдж», к слову, развивался параллельно с постмодернистской философией и сейчас начинает приобретать широкую известность.

Гуру «нью-эйджа» выдвигают тезис о возможности получения сообщений от внеземных существ (ангелов, душ, энергий, инопланетян и т.д.). Читая или слушая эти «откровения», можно удивиться их неконкретности, субъективности и манипулятивности (гипнотическое повторение одних и тех же слов, фраз; резкое понижение или повышение тона голоса и т.д.).

Разберём небольшой отрывок из «ченнелинга» (способа коммуникации с сознанием, которое не находится в человеческой форме) Стива Ротера: «Этот момент, прямо сейчас, уникален во многих аспектах, но таким же был момент до него. Вы вступили во что-то новое, и мы объясним вам кое-что об этом процессе. На протяжении следующего месяца, или около того, у вас есть уникальная возможность. Это связано с энергией, приходящей на планету в новых формах. Мы уже говорили вам, что вы создаете свои новые тела…».

На пять предложений приходится два повтора слова «уникальный» и три слова «новый». Такой метод использования лексических средств не является случайным. Он нужен для того, чтобы создать атмосферу мифологического действия, ввести человека в гипнотический транс и тем самым манипулировать его сознанием.

Следовательно, «нью-эйджевские» секты – это примеры новой тоталитарной мифологии, возникшей после конца культуры. Под видом «синергии» в них господствует иерархия.

II

Синергия начинается с понимания следующего тезиса: истина скрыта за покровом субъективности, однако в этом заключается смысл свободы познания. Деятели прошлой культуры (до постмодернизма) пытались сотворить истину «для всех», создавая каждый раз новую мифологию. Постмодернисты подчёркивают относительность, субъективность истины. Метамодернисты синтезируют эти два убеждения и утверждают, что объективная истина преломляется сквозь субъективное, мифологическое восприятие.

Исходя из этого, возникает вопрос: возможно ли познание Истины, если каждое её определение является мифом?

Познание Истины в Метамодерне – это стремление путём формирования мифов и их преодоления к творческому взаимодействию (синергии) с Абсолютной Истиной. Адекватной формой реализации этого познания является искусство (либо философия или наука, сознательно отождествившие себя с искусством). Теоретическую базу нового творчества, по нашему мнению, составляют работы по эстетике Гернота Бёме, центральное место в которых занимает понятие атмосферы. Поскольку, как мы предполагаем, атмосфера лежит в основе мифа, способами достижения синергии являются, прежде всего, восприятие, выражение и создание атмосфер.

Таким образом, смысл новой культуры заключается не в реализации определенной модели иерархии, а в стремлении к сотворчеству, атмосферному взаимодействию с Абсолютной Истиной.

Примечания: