В книге «Вы тоже это чувствуете?» рассматривается новое ощущение личности, которое все ярче выражается в экспериментальной литературе того поколения писателей, которое, можно сказать, наследует идеи постмодернизма. Предлагается точный, глубокий анализ нового, пост-постмодернистского направления в художественной литературе; подчеркивается, какие аспекты выделяются в пост-постмодернистском романе. Наиболее заметно усиленное выражение чувств и настроения, стремление к межсубъективной связи и коммуникации. Личность, представленная в этих пост-постмодернистских работах может быть названа социальной. Для изучения такого самоощущения предлагается новый метод интерпретации – усложненный метод рассмотрения героев, сочетающий знания нарратологии периода после классицизма и того, что называется «нарративная психология». Тщательный анализ трех современных экспериментальных произведений – «Бесконечная шутка» (1996) Дэвида Фостера Уоллеса, «Душераздирающее творение ошеломляющего гения» (2000) Дэйва Эггерса, «Дом листьев» (2000) Марка Данилевски – дает представление о типичных проблемах, с которыми сталкивается личность в контексте культуры постмодернизма. Три таких проблемы или признака определяются и подробно анализируются: неспособность выбора из-за отсутствия механизмов принятия решений, сложность в определении подходящего для чувства контекста и самом чувствовании, «структурная потребность в нас» (желание связанности и общности).

Критические замечания, которые являются результатом анализа текстов (особенно касаемо солипсистского качества постмодернистского способа познания мира), соответствуют последним достижениям в развитии критической теории. Это развитие в рамках концепций постструктурализма о субъективности, как в художественной литературе, так и в теории, сигнализирует о вероятно долгожданном «повороте к человеку» в нашей культуре на сегодняшний день.

Список особенностей пост-постмодернистского романа

  • В пост-постмодернистском романе персонажи и/или рассказчики проявляют признаки «распада нарратива» (поскольку главенствующим, т.е. постмодернистским стратегиям построения сюжета не удалось создать осмысленное понимание личности)
  • В пост-постмодернистском романе поиск новых повествовательных стратегий (как на уровне дискурса, так и в рамках мировой истории) или поиск новых дискурсивных методов необходим для преодоления переживаемого личностью экзистенциального кризиса или экзистенциального «взрыва»
  • В пост-постмодернистском романе важен «обмен»; например, обмен историями как способ идентифицировать себя с другими (и позволить другим идентифицировать себя с вами); другие, отождествляющие себя с «вашей» историей, в данном типе литературы — очень важный способ восстановить веру в непротиворечивость и допустимость его собственных чувств и мыслей (отсюда «построение личности», «осмысленное повествование»).
  • Стремление к обретению некой формы общности или общественного характера выделяется в пост-постмодернистском романе. Другими словами, это «структурная потребность в нас».
  • Что подчеркнуто в пост-постмодернистском романе, так это проблема «одинаковости» (вместо фетишизма касаемо «разности» в постмодернистских текстах и теориях)
  • Человеческие личности в пост-постмодернистском романе по-видимому тянутся к некой форме «сдерживания» (границ, пределов, правил, решительности); они не могут «принять решение», так же, как и действовать в рамках уклончивых, вызывающих сомнения законов.
  • На всех уровнях пост-постмодернистский роман, кажется, стремится ко «всеохватности / вовлеченности» (см. «потребность в нас»)
  • Часто литература пост-постмодернизма прямо обращается к читателю или слушателю, акцентируя внимание на «вы» («Вы тоже это чувствуете?»); это еще одна форма «обмена»
  • Образ мышления «Что, если» и «Готовность верить» плещут из пост-постмодернистского романа (например, в форме стратегической наивности, вере в невероятное, прыжке веры)
  • В пост-постмодернистском романе существует определенная точка зрения на язык, которая, кажется, связана с философией языка Витгенштейна («насколько это возможно для языка, в нем всегда должна присутствовать функция отношений между людьми» — как однажды подытожил Дэвид Фостер Уоллес). Это заменяет (или исправляет) языковой/текстовой детерминизм пост-структурных концепций языка.
  • Когда дело доходит до рассказа о себе, в пост-постмодернистском романе мы сталкиваемся с сочетанием «высокого» и «низкого» дискурса о субъективности, а именно: рассчитанные на интеллектуалов пост-структурные представления плодотворно сочетаются с самодостаточным языком поп-культуры, который направлен на выражение чувств и настроений (Опра встречает Деррида!)
  • В основе пост-постмодернистского романа лежит проблема солипсизма (восприятие мира по умолчанию в литературе пост-постмодернизма — солипсистское, но без присутствия сторонника солипсизма). Ключевой вопрос заключается в следующем: как общаться или делиться предполагаемым чувствами, когда человек ощущает себя «пустым изнутри»?
  • Личность в пост-постмодернистской литературе затрудняется присвоить себе определенные чувства («Мне больно, я ничего не чувствую»)
  • Приемы постмодерна по-прежнему используются в пост-постмодернистской литературе, но имеют другую функцию, функцию «практических» способов письма для этого поколения авторов. В другом случае, постмодернистские мета-прозаические приемы критически направлены на то, чтобы воспрепятствовать рассказчику добраться до «более реальных, сентиментальных идей», которые он или она хочет донести.
  • Пост-постмодернистский роман не находится «за пределами иронии» или «вне иронии», но также и не использует иронию как «язык» по умолчанию. Ирония — это уже не социальная или культурная норма в литературе (хотя, она может быть социальной нормой в определенных культурных кругах, описанных в романе)
  • Пост-постмодернистский роман зависим от эмпатии (между персонажами, между рассказчиком и персонажами, рассказчиком или персонажами и читателем, вымышленными образами и «реальным» читателем из плоти и крови)
  • В пост-постмодернистском романе создаются новые «общие парадигмы реальности». Это не влечет за собой регресс по отношению к уже дискредитированным мета-историям или идеологиям.
  • Критицизм, который может вытекать из литературы пост-постмодернизма, это мнение о том, что состояние постмодерна или тип мышления и опыт присущий постмодерну это то, «что делает жизнь человека трудной»
  • Пост-постмодернистский роман сигнализирует о «направленности на человека», с его акцентом на выражение «что значит быть человеком сегодня», на сочувствие и человеческое взаимодействие, на экзистенциальные беспокойства человека, и, из-за его «гетерофеноменологического» подхода — на опыт построения окружающего мира.

Источник: Do You Feel It Too?: The Post-Postmodern Syndrome in American Fiction at the Turn of the Millennium