В ритме нового века

Уверенно говорить о метамодерне как об эпохе можно будет лишь спустя много лет. Однако уже сейчас пишутся статьи, эссе, устраиваются круглые столы, посвященные обсуждению того, с чем же мы имеем дело: ведь всё большему количеству людей становится очевидно, что мир, люди, культура – за последние 20 лет всё кардинально изменилось.

Говорят уже о «литературе метамодерна», об «архитектуре метамодерна». Закономерно возникает вопрос: что мы имеем в случае с музыкой? Можно ли говорить о музыке метамодерна? Но лучше всего поставить вопрос так: какую музыку предпочитают слушать (и создавать) люди, потенциально являющиеся представителями «метамодерна», то есть – молодое поколение, рожденные в самом конце 90-х или уже в 00-х?

Если взглянуть на ситуацию в России, не трудно будет заметить, что главенствующими жанрами, популярными среди молодежи в наше время, являются, по-прежнему, рок, поп-музыка и – совсем недавно присоединившийся к ним хип-хоп.

Вспомним, что и хип-хоп, и поп-музыка в том смысле, в котором их принято понимать сейчас, появились в постмодернизме. Именно тогда поп-музыка стала по-настоящему массовой и заявила о себе, что она – «наравне» с другими жанрами, ведь стерлись границы между «искусством» и «неискусством», и искусством стало считаться всё. Тогда же, в 70-е годы, появился хип-хоп. Отразился постмодернизм и в рок-музыке. Однако с тех пор что-то явно изменилось: и в самих этих трех жанрах, и в том, как воспринимаются они слушателями и чему отдается предпочтение.

Но прежде всего ответим на принципиальный и самый главный вопрос: в чем основное отличие постмодернизма от метамодернизма, независимо от того, говорим ли мы о музыке, о литературе или о сознании человека? Ведь и в том, и в другом случае мы можем говорить о неком «смешении» низкого и высокого, стирании всяческих границ, интересу к противоположным вещам. Принципиальное различие видится нам в том, что человек метамодерна начинает испытывать потребность в глубинном смысле, в духовности, в серьезности, в искренности – несмотря на то, что и сознание человека, и современная культура, в лучших традициях постмодерна, пребывает чуть ли не в хаосе, сочетая в себе самые разные и, казалось бы, несочетаемые вещи.

В данной статье рассмотрим появление в России трёх жанров – рока, поп-музыки и хип-хопа – и их эволюцию: через призму восприятия их слушателями, через критерий «популярности» среди молодежи. (Особое внимание уделив рок-музыке и хип-хопу). Попробуем провести параллели между менталитетом человека, обусловленным общественной ситуацией и научно-техническим прогрессом, и его предпочтениями в искусстве – в данной статье нас интересует музыка (и, как увидим по ходу исследования, поэзия). Проследим, как в этом плане изменилась ситуация в России в сравнении с 70-ми и 80-ми годами XX века. Стоит отметить, что ситуация за пределами России также заслуживает пристального внимания, однако в данной статье, в связи с невозможностью «объять необъятное», ограничимся лишь рассуждением о положении вещей в России.

 I. Русский рок конца XX – начала XXI века

Русский рок, возникший в СССР в 60-е годы XX века, прошел сложный путь от копирования англоязычных композиций, исполнения кавер-версий, заимствования готовых форм до создания культурного пласта, самобытного, самостоятельного, оригинального. Своего расцвета русский рок достиг в 80-е годы. Именно в это время появились (либо активно продолжали деятельность, начатую еще в 70-е годы) такие коллективы и исполнители, как «Машина времени», «Аквариум», «ДДТ», «Зоопарк», «Кино», «Nautilus Pompilius», «Алиса», «Крематорий», «Гражданская оборона», «Чайф», «Ария», Янка Дягилева, «Агата Кристи» и многие другие. К основным центрам (Москва и Ленинград) активно подключалась периферия – Урал, Сибирь, привнося в тексты фольклорные мотивы, словотворчество. Именно тогда рок-музыка получила широкое распространение через магнитоальбомы, концерты, фестивали (вместо квартирников в 70-е годы), рок-клубы, масс-медиа, постепенно превратившись из субкультуры в контркультуру.

Существование рок-музыки как музыки поколения в 80-е и 90-е годы XX века было обусловлено общественной ситуацией. С одной стороны, ожидание перемен, рок как музыка протеста, и, наконец, наступление перемен – распад СССР. С другой стороны, отсутствие (вообще или же в массовой доступности) интернета, компьютеров, смартфонов и, как следствие, иное восприятие мира, тяготение к другим формам искусства, нежели сейчас. Если XXI век – цифровой век, если современную культуру зачастую называют «сёрчинговой» культурой, если говорят, что нынешнее поколение предпочитает наглядность, визуальность, нажимание кнопок длительному и трудоемкому поиску информации или смысла, то в последней четверти XX века всё было наоборот. С другой стороны, современное поколение начинает постепенно испытывать потребность в том, чтобы тот самый «глубинный смысл» так или иначе присутствовал – будь то книга, песня или картина – несмотря на всё же очевидное желание затратить минимум усилий на его обнаружение. Однако синдром, получивший полушуточное название «СПГС» (синдром поиска глубинного смысла), наблюдается среди молодежи всё чаще. Тем не менее огромная разница обнаруживает себя в мировоззрении и мироощущении людей поколения 80-х и тех, кто рожден в нулевые или в самом конце 90-х. И непосредственным результатом этого, отражением является, как и всегда, культурная ситуация.

Вплоть до 90-х и даже до 00-х годов рок оставался ведущим жанром, постепенно перестав быть сугубо элитарной культурой и став культурой массовой, влияя на целые поколения людей, вырастающих под песни Галича, Высоцкого, Макаревича, Гребенщикова, Цоя, Шевчука, Летова и других. Они были героями поколений – теперь по текстам их песен защищаются диссертации, их творчество изучается как рок-поэзия, и в целом та эпоха привлекает к себе все больше внимания со стороны филологов, искусствоведов, социологов, историков. Это вполне закономерно: с одной стороны, прошло достаточное количество времени, чтобы можно было объективно оценить масштабное творческое наследие рок-музыкантов XX века, с другой стороны – прошло еще не слишком много времени, чтобы появился риск мифологизировать и идеализировать ту эпоху. Но в данном аспекте анализа ключевым является слово «прошло»: всё еще ведется спор о том, жив ли рок, или уже умер, подобно тому, как умирает в постмодерне всё, что только возможно: литература, автор, искусство, театр и прочее. Однако если насчет театра, литературы и автора действительно можно спорить, то в случае с русским роком все более однозначно: он почти мертв. Еще подают признаки жизни «старички», мастодонты – как, например, Шевчук, «Аквариум». По-прежнему пользуются популярностью появившиеся в конце 80-х – в 90-х «Би-2», «Сплин», «Пилот», Земфира, «Король и Шут», «Lumen» и другие. Всё ещё молодое поколение – правда, с уже заметным чувством ностальгии, – вспоминает получившую широкое распространение и огромную популярность альтернативу, представленную в 2000-х такими группами, как «Jane Air», «Stigmata», «Слот», «Amatory». Вспоминаются, безусловно, и готические «Otto Dix», и непременно возникает желание «вернуть 2007». Но правда заключается в том, что 2007 – а также и всё, что было до него – прошел, и возникают вопросы: что мы имеем в остатке? Где же новые имена, новые лица на отечественной рок-сцене, есть ли они, если да, почему не так популярны? Остается ли рок до сих пор ведущим жанром, как это было раньше, или же он уступил место новым жанрам – и если да, то каким?

Ответ на вопрос о причинах непопулярности новых молодых рок-групп предложил в одном из интервью Владислав Валов, лидер группы «Bad Balance», сказав, что в наше время отсутствует возможность для раскрутки молодых музыкантов в традиционном понимании слова: через продюсера, телевидение, СМИ. По его мнению, продюсеры делятся на технических и творческих, и между ними идет борьба. Технический продюсер находит готового артиста (невзирая на смысловую составляющую его творчества), в то время как творческий продюсер ищет талант и помогает его развить. Кроме того, теперь основным ресурсом для пиара (зачастую – самопиара) становится интернет. Однако из-за объема информации в интернете потенциальному слушателю становится сложно что-либо отыскать. Другой важной причиной, по которой у молодежи пропадает интерес к русской рок-музыке, может являться низкое качество текста песен по сравнению с тем, что было раньше.

При ответе на следующий вопрос – чему же постепенно уступает свое место рок – в первую очередь, конечно, на ум приходит слово «попса», которое успело уже приобрести негативную окраску. Действительно, мир вокруг «опопсел», всё буквально стало массовым, андеграунда словно бы больше нет, что, конечно, трактуется как признак «упадка» культуры – но так ли это? В широком смысле популярная музыка – это всё то, что пользуется популярностью у большого количества людей. В таком случае в один ряд легко встают Филипп Киркоров, Тимати, «ДДТ» и «Сплин».

Действительно, в современном мире стираются всевозможные границы: будь то между элитарной и массовой культурой, между полами, между добром и злом, или же границы в значении «рамки, мешающие человеку свободно взаимодействовать с этим миром»: путешествовать, общаться с жителями других стран, получать новую информацию. Говоря обобщенно, человек обретает практически полную свободу, – и здесь начинаются споры о том, хорошо ли это, и, безусловно, обнаруживается, что у этой монеты, как и у всякой другой, есть обратная сторона, что человеку нужны хотя бы какие-то ограничения, а иначе он может «потеряться» среди неиссякаемого потока информации и различных возможностей. Во всем этом одну из главных ролей играет интернет.

Но если говорить непосредственно о поп-музыке, отграничив ее от «популярной музыки» (так как это два разных термина), то необходимо отметить, что, как и рок, поп-музыка появилась в СССР, достигла расцвета в 90-е годы, и – главное – продолжает активно развиваться в наши дни. Теперь эти два жанра – рок и поп – в России сосуществуют, причем рок, как было уже сказано выше, представлен в основном «старичками», а новых имен практически не появляется. Есть некоторые молодые рок-коллективы: получившие широкую известность, как, например, «Louna», или же известные определенному кругу людей – как, например, «ППР». Преданные поклонники продолжают слушать новые треки, выпускаемые любимыми группами: так, например, «Lumen» в конце 2016 года выпустили новый альбом «Хроника бешеных дней», «Animal ДжаZ», которых многие помнят по хиту 2007 года «Три полоски», в марте выпустили мини-альбом «Любовь к полетам», группа «Слот» активно продолжает концертную деятельность. И всё же факт остается фактом: по сравнению с концом XX века русский рок теряет свою популярность среди молодежи, и всё новое, что сейчас создается в российской музыке активно и массово, создается в поп-жанре и… в хип-хопе.

II. Хип-хоп как музыка поколения начала XXI века

Мы не забываем о том, что зарубежный рок, как и русский с его бессмертными хитами, пользуется огромной популярностью в нашей стране. Но именно хип-хоп (если оставить в стороне поп-жанр) становится музыкой нашего поколения, потому что его слушают массово – и его активно создают. Любопытен также и тот факт, что даже поп-музыка все больше тяготеет к жанру хип-хопа, и иногда они как бы сливаются в какой-то отдельный жанр – о качестве которого можно поспорить, но тем не менее такая тенденция наблюдается. Порой под хип-хопом ошибочно начинают пониматься такие треки, в которых от хип-хопа, по сути, ничего и нет, и представляют они из себя лишь монотонное говорение под однообразное музыкальное сопровождение. При этом стоит отметить, что вообще элементы рэпа периодически включаются различными музыкантами в свои песни, в том числе и в рок-музыку. Всё это опять же во многом затрудняет четкое определение границ между жанрами. И хотя говорить об этом довольно сложно в связи с недостаточным количеством времени, которое прошло с момента появления хип-хопа в России, именно этот жанр в последние годы стал ведущим в нашей стране, именно он заслуживает пристального внимания. Активно, чуть ли не каждый день, появляются новые имена, коллективы, возникают лейблы. Проводятся рэп-баттлы, проходят концерты, выпускаются альбомы… Тут необходим краткий экскурс в историю. При этом следует сразу оговорить, что нижеприведенная история развития хип-хопа в СССР и РФ является поверхностной, краткой и содержит большое количество имен, дат и фактов в связи с тем, что подробное описание и исследование в рамках статьи не представляется возможным, однако ниже приведенные факты и имена являются важнейшими и ключевыми для понимания современных реалий существования хип-хоп-музыки в России.

Еще совсем недавно словосочетание «русский рэп» вызывало у многих людей презрительную усмешку или открытое негодование – почти так же, как и слово «попса», если не больше; рэп ассоциировался преимущественно с чем-то антикультурным, «районным». Вроде как русский шансон считался песнями зэков, русский рэп считался музыкой «гопников» или просто «недалеких» людей. На наших глазах этот стереотип уходит в прошлое: теперь слушать хип-хоп, во-первых, модно (как некоторые считают), а, во-вторых, он привлекает все большее количество слушателей в связи со своим стремительным ростом и улучшением качества. Другими словами, теперь мы действительно можем видеть, что «рэп поднялся с кортов». В-третьих, хип-хоп становится преемников идейных установок и настроений рок-музыки: протест, конфликт с миром, но в иной форме, в той, которая загадочным образом оказывается ближе сознанию многих (далеко не всех) людей, нежели рок. Возможно, появляются и новые «герои времени», подобно Цою 80-х годов (говорить об этом с уверенностью можно будет, конечно, лишь спустя годы). Но прежде всего поговорим об истоках этого жанра, о том, как хип-хоп-музыка, возникшая на западе, проникла в нашу страну.

Хип-хоп как субкультура появился в 70-е годы в Нью-Йорке в среде рабочего класса афро- и латиноамериканских кварталов Бронкса. Основными составляющими являлись брейкинг, диджеинг, эмсиинг и граффити, а также стиль в одежде. Как таковой рэп – речитатив – вырос из эмсиинга. MC (от англ. Master of Ceremonies), как называют себя рэперы до сих пор, – изначально человек, подбадривающий толпу и представляющий диджея, миксующего пластинки (в будущем это – бит), короткими речевками. Позже именно это переросло в самостоятельный жанр – в хип-хоп-музыку, состоящую из рэпа и бита и включающую в себя различные поджанры. На улицах Нью-Йорка устраивались состязания, фристайл-баттлы.

В СССР впервые услышали о хип-хопе в 80-е годы, когда группой «Час пик» совместно с Александром Астровым в г. Куйбышеве был записан первый рэп-альбом на русском языке, который разошелся по стране. С этого начались всевозможные эксперименты с жанром, хип-хоп еще не был популярен массово, но интерес к нему появлялся, началось увлечение брейк-дансом, граффити. В конце 80-х появились такие группы как «Черное и белое», «Bad Balance», которые стоят у истоков русского хип-хопа. В 90-е стали активно появляться новые имена: «Мальчишник», Богдан Титомир, Лика МС, в 1993 было образовано первое русское андеграундное хип-хоп-объединение «D.O.B. Community» (Department Of Bustas – Отдел Ублюдков), из которого позже вышли многие исполнители, наиболее известным из которых является Лигалайз. В это же время развивал активную деятельность Дельфин. Ближе к нулевым возникают «Каста», Децл, «Многоточие». В 2000 году лидер группы «Bad Balance» Мастер Шеff активно продвигает Децла. Лигалайз, Децл и Мастер Шеff участвуют в записи альбомов друг у друга. Также в эти годы пользуется популярностью форум hip-hop.ru, где начинающие исполнители знакомились, публиковали новости, делились планами. 2004, 2005, 2006 годы ознаменовались появлением Смоки Мо, Басты, Guf’а, AK-47, ST1M’а, набирает популярность Тимати, участвовавший в «Фабрике Звезд-4», в том же 2004 образуется группа Centr, а к концу года хит Серёги «Черный бумер» становится лидером хит-парадов на MTV. В 2007 выходит нашумевший альбом «Город дорог» Guf’а, а в 2008 телеканалом Муз-ТВ была открыта первая российская хип-хоп-программа «Битва за респект», одним из победителей которой стал Рома Жиган.

2007-2008 годы во многом стали знаковыми в истории русского хип-хопа. Во-первых, Иван Алексеев, более известный под псевдонимом Noize MC, до того бывший участником разных коллективов и устраивающий уличные концерты и баттлы, подписал контракт с российским подразделением Universal Music Group. Это стало настоящим событием в российской хип-хоп-среде. В 2008, однако, контракт был расторгнут, а позже вышел первый альбом Noize MC уже на другом лейбле. В это время он стал особенно популярен, также продолжая устраивать уличные концерты. Во-вторых, постепенно просыпается интерес к грайму, возникшему в Лондоне, и, в то время как продолжали свою активную деятельность Баста, Децл, Noize MC и другие, на российской рэп-сцене периодически начинает мелькать имя Oxxxymiron’а – Мирона Фёдорова – с 9 лет жившего сперва в Германии, а затем в Англии и окончившего филологический факультет Оксфорда. В 2008 году (в рок-музыке ознаменованным смертью Летова) он выпускает трек «Лондон против всех», а в 2010 году создает свой собственный независимый лейбл «Vagabund» совместно с Shokk’ом. В 2011 году выпускает первый альбом «Вечный жид», благодаря которому в русскую хип-хоп-музыку начинает активно проникать грайм, что позволяет значительно разнообразить ритм, сделать треки более интересными по звучанию: грайм подразумевает «растягивание» ритма в рамках одного куплета, то замедление, то сильное убыстрение, что гораздо удачнее звучит, нежели медленная монотонная читка или же, наоборот, слишком агрессивная и одинаково быстрая читка на протяжении всего трека. Нередко грайм ошибочно считают быстрой читкой. (Понять, что такое грайм, можно, посмотрев видео здесь, здесь и здесь, а также послушав трек Oxxxymiron’a «Восточный Мордор»). Справедливости ради стоит отметить, что первым человеком, начавшим делать грайм на русском (и украинском) языке, был MC No Limit – друг Мирона из Лондона.

В 2012-2014 годах также происходят важные события: возникают три площадки для офлайн-баттлов (до этого первые рэп-баттлы в России проводились в онлайн-формате): в 2012 в Краснодаре – Slovo, в 2014 – отделившийся от него филиал в Петербурге #SLOVOSPB. В 2013 году в Петербурге появляется Versus Battle, чему поспособствовал Oxxxymiron, помогавший раскрутить эту площадку. Активно развивается баттл-рэп – благодаря состязаниям постоянно появляются новые имена, раскручиваются уже существующие. Так, баттл Oxxxymiron’a с Johnyboy’ем набрал на Ютубе рекордные за всю историю хип-хопа 33 миллиона просмотров, принеся победившему Oxxxymiron’у бешеную популярность: в 2015 году выходит его второй альбом «Горгород», в конце 2017 года уже планируется концерт в Олимпийском. Одновременно с этим продолжают свою активную деятельность десятки других рэп-исполнителей, перечислить которых в рамках данной статьи просто не представляется возможным. Всё это способствует неимоверно быстрому развитию жанра хип-хоп в России.

Из всего выше сказанного следует, что с начала 00-х и особенно с 2008-2010-х и по наши дни в России наблюдается особый интерес к хип-хоп-музыке, что именно этот жанр (наряду с поп-музыкой) становится ведущим и что новых «героев поколения», какими ранее были Цой или Летов, теперь находят среди хип-хоп-исполнителей. Для кого-то это «золотой ребенок» Тимати и его раскрученный лейбл Black Star Inc., для кого-то это все еще Guf, для многих теперь – это Oxxxymiron с его «книжным хопом», как он сам это называет: то есть с треками, известными своими (оправданными) отсылками к различным литературным произведениям, фактам истории, мифологии, религии, а также богатой рифмой, лексикой, игрой слов. (Oxxxymiron & Rigos – Дежавю: Я буду первый, кто лично смог // делать книжный хоп, // Но не череду лишних слов).

Безусловно, что внутри жанра хип-хоп в России между исполнителями существует неформальное разделение по тематике. Одни все еще придерживаются традиций «российского R’n’B», и содержание их треков касается, в основном, тем денег, дорогих машин, успеха и женщин, другие – как внезапно появившийся несколько лет назад и уже куда-то исчезнувший Миша Маваши читают о здоровом образе жизни, третьи воздают дань уважения Guf’у и «веществам», четвертые поют исключительно о любви, а некоторые создают философские и полные психологизмов треки.

Так или иначе, именно в жанре хип-хопа сейчас создается всё самое живое и актуальное в нашей музыке и словесности, что будет более подробно рассмотрено ниже. Во многом этому способствуют рэп-баттлы, вынуждающие человека создавать длинный, рифмованный, ритмически организованный текст. (Стоит отметить, что ранее были популярны фристайл-баттлы, то есть импровизация, теперь же, как и на западе, текст на баттл участниками готовится заранее и против конкретного оппонента, благодаря чему тексты получаются гораздо более удачными). Баттлы становятся всё популярнее, в наше время они словно бы берут на себя те функции, которые выполняла в XX веке поэзии: по своей сути, это лишь новая форма взаимодействия между людьми посредством слова, это возможность диалога. Людям нужно, чтобы что-то их объединяло, потребность в словесном творчестве до сих пор ощущается, меняется лишь формат.

И вот тут встает следующий вопрос: в какой форме вообще существует в России поэзия в наше время, «где она обитает» и как она связана с текстами хип-хоп-треков (и связана ли вообще)? Забегая вперед, сразу отметим: сравнение хип-хопа с поэзией в данном случае не является самоцелью: это лишь наблюдение за актуальной культурной ситуацией в России.

III. Поэзия XXI века – господство формы. Поэзия vs. (или feat.?) хип-хоп

С того момента, как интернет стал общедоступным и один за другим стали активно возникать и развиваться браузеры, различные сайты и соц. сети, прошло не более 20 лет. Однако за это время мир изменился до неузнаваемости и продолжает меняться с такой же космической скоростью, с какой обрабатывается поисковый запрос в Гугле. Неизбежно интернет стал основным источником информации и платформой для распространения материалов любого характера – юридические законы в этой сфере действуют весьма условно в силу невозможности физически контролировать все действия, совершенные через интернет. Теперь интернет является также и источником дохода для многих людей – блогеров, видеоблогеров, журналистов интернет-порталов и др. Это и основной ресурс для продвижения своего «товара» – будь то стройматериалы или творчество.

Казалось бы, в далеком прошлом остался Золотой век русской поэзии, классика литературы XIX века, Серебряный век плавно уступил место пришедшему с запада духу постмодернизма, казалось бы – поэзия закончилась вместе с XX веком, вместе с самоубийством Бориса Рыжего. Некоторые поговаривают, что не только поэзия, но и вообще русская литература закончилась – даже те, кто не разделяет установки постмодернизма касательно «смерти» автора, искусства и прочего. Говорят о том, что и постмодернизм уже ушел – уходит – в прошлое, и что все мы вступаем в какую-то новую эпоху, и то ли мы в самом ее начале, то ли находимся на некоей промежуточной стадии – пока это неясно. Философы и искусствоведы ищут новые термины, говорят о метамодерне, о новых тенденциях в культуре… И во многом они правы: человек начинает испытывать все большую потребность в чувствах, в поиске смыслов, устав от замкнутости постмодернистской иронии, и пока человек остается человеком – то есть, биологически, пока он не пересадил головной мозг в тела киборгов – у него всё ещё сохраняется потребность в прекрасном, в чувствах. Интерес к литературе и поэзии всё ещё присутствует у людей, но постепенно обретает иную форму. Означает ли это, что через какое-то время бумажные книги действительно исчезнут, как в антиутопии Брэдбери, пока предсказать сложно, однако уже заметна тенденция предпочтения интернет-ресурсов и электронных носителей бумажным книгам и журналам.

Соответственно возникает так называемая «поэзия Сети» – по сути, это такая же поэзия, как и во все предыдущие эпохи, с тем лишь отличием, что теперь в ней буквально можно утонуть – на просторах интернета ее столько, что отыскать что-то по-настоящему стоящее крайне сложно. Авторы активно используют сообщества «ВКонтакте», сайт «Stihi.ru» (эта возможность – настоящий рай для графоманов), многие практикуют видео-поэзию, выкладывая ролики на Ютуб. Некоторым удается добиться популярности, на их страничках тысячи подписчиков, они ездят с концертами по России, читая стихи в небольших клубах. И далеко не всегда это говорит о высокой ценности их текстов. Тут неизбежно встает вопрос: что представляет собой современная поэзия и кто является потенциальной ее аудиторией?

Даже при беглом и поверхностном ознакомлении с текстами, публикующимися крупнейшим порталом современной поэзии, а именно сообществом «Чай со вкусом коммунальной квартиры» «ВКонтакте», становится ясно, что большинство текстов похожи друг на друга – они, с одной стороны, словно подражают символизму с его загадками, образностью, метафорами, а, с другой, по форме напоминают смесь Маяковского с Бродским. Это, безусловно, самое поверхностное обобщение – вопрос требует детального и подробного анализа и разбора конкретных текстов, применения методологии. Здесь укажем лишь на тот факт, что начиная от получившей широкую известность Веры Полозковой и до не менее популярного Арчета современная поэзия – острая, драматичная, основанная на чувствах, в первую очередь – на любовных переживаниях, иногда по-прежнему, классически, обращающаяся к темам «конфликта поэта и мира», «жизни и смерти», «современности», редко – к политике. Тексты современных авторов (в основном молодых) словно тщательно выверены и скрупулезно выстроены, как по кирпичикам, из зачастую нетривиальной рифмы, из игры слов, из внезапной смены ритма, из многочисленных отсылок к другим текстам или каким-либо фактам, из поиска новых способов создания образности и раскрытия главной мысли. Складывается впечатление, что форма вновь побеждает: содержание зачастую отходит на второй план, становясь однообразным, даже банальным, и поэта – как и читателя, волнует, в первую очередь, образность, рифма и ритм. (Например и еще). Само по себе такое тяготение к поиску новых средств выразительности и умение самую простую и давно всем известную мысль облечь в оригинальную, в заковыристую форму – не так уж и плохо. Но когда эта тенденция становится массовой, когда содержание совсем перестает интересовать авторов и читателей, когда начинается игра в слова и смыслы – тогда мы имеем дело с пустотой, тщательно прикрываемой самыми изощренными способами, с мастерством, отточенным до совершенства – но где же сама мысль? Ради чего вся эта игра? Нет, опытного читателя этими играми не удивишь; а вот молодое поколение можно. И оно удивляется. Оно ищет поэзию – и находит ее, находит смысл, находит что-то близкое для себя – возможно, гораздо более близкое, чем любая классика.

И вот тут прослеживается связь российской сетевой поэзии с текстами хип-хоп-треков – она, прежде всего, в функциях, которые выполняют оба эти явления, она в восприятии людей. Во-первых, оба эти явления в нашей стране стали массовыми, и то, и другое пользуется популярностью, и зачастую сложно определить, что популярнее. Возможно, и так: в хип-хопе интуитивно чувствуется отсылка к поэзии, или, наоборот, в поэзии ощущается что-то близкое и понятное из-за хип-хопа.

Безусловно, именно хип-хоп-тексты – это наиболее живые тексты, создающиеся сейчас на русском языке. Это обуславливается популярностью жанра, с одной стороны, а с другой – его законами. Раньше утверждали: задача рэпера – не испортить бит; это верно и до сих пор: бит и текст должны сливаться, представляя собой единое целое. И всё же, хип-хоп много больше строится на тексте, нежели рок, хотя бы потому, что в хип-хопе отсутствуют длинные проигрыши на электрогитаре или сольные ударные партии. Бόльшую – почти всю – часть трека, как правило, занимает текст. И он, поэтому, в идеале должен быть поэтически-хорошо написан, иначе трек не «выстрелит», не прозвучит (как и происходит с половиной русскоязычных песен в жанре хип-хоп, больше походящих на поп или монотонный речитатив). Несмотря на то, что хип-хоп, как и рок, проникнут духом свободы и протеста против правил, в плане внутренней организации текста есть свои правила, и в этом смысле хип-хоп – как и любой жанр – можно понимать как игру со своими условиями, невыполнение которых грозит неудачей и проигрышем.

Ритм в хип-хоп-треке может быть изменен неоднократно (в связи с чем хип-хоп-поэзия, равно как и рок-поэзия, не могут восприниматься и читаться как поэзия в классическом понимании этого слова – с листа), рифма должна быть оригинальной, должны присутствовать двойные рифмы (когда рифмуются слова внутри строчек, а не только на их концах, например: Big Sean & Eminem – No Favors: My age is reversing, I’m basically 30, // Amazingly sturdy, zany and wordy; Oxxxymiron & Porchy – Earth burns: Ночь на дворе, клочья огней, // Будущего, прошлого нет, // Только точный момент, точка во тьме, // Наедине с собою, точно одиночный пикет). В идеале может присутствовать игра слов, аллитерация, ассонанс, может демонстрироваться общий уровень образованности исполнителя. И всё это несмотря на то – вопреки тому – что изначально рэп понимался как уличный, протестный, как «баттл-рэп», то есть как апоэтичный, использующий ненормативную лексику, слэнг. Кроме того, хип-хоп тяготеет к сторителлингу, то есть к рассказу истории, к описаниям и рассуждениям – а это традиционно сфера повестей, рассказов и романов, то есть в большей степени прозы, а не поэзии. Таким образом, в идеале текст в жанре хип-хоп может сочетать в себе: историю, рассказанную от и до, наличие лирического героя, нетривиальную главную мысль, сильные художественные образы, описания, игру слов, двойные рифмы, мощный флоу (манеру читки) и вообще все, что душе угодно, если это идет на пользу качеству трека (включая слэнг и ругательства). Естественно, содержание, каким бы оно ни было поэтичным, не должно быть в ущерб форме: то, что создает исполнитель, в первую очередь должно быть хип-хопом, то есть должно «качать». Рэп вырос из уличных баттлов, изначально исполнители не ставили своей целью создавать глубокомысленные и поэтичные тексты. Как и тогда, так и сейчас, главное – это флоу и звучание (о чем многие в России благополучно забывают). И до сих пор баттлы – это основа хип-хопа, это его двигатель, и сложно представить себе его существование без баттл-рэпа (с чем, однако, не согласны некоторые МС). Поэтому по своей природе хип-хоп – это не поэзия в классическом смысле.

Однако если позволительно говорить о текстах песен рок-групп как о «рок-поэзии» и защищать по ним диссертации, то мы также имеем право говорить о хип-хоп-поэзии – даже если на первый взгляд это кажется сомнительным. Но, так или иначе, мы наблюдаем это явление в современной культуре, и наблюдаем также тенденцию к созданию сложных и многозначных поэтических текстов в треках, что иногда сочетается с достойным уровнем исполнения, не нарушающим законы жанра хип-хоп. Некоторые из таких треков  становятся популярными, даже мейнстримными, другие же остаются в тени. Но необходимо рассмотреть своеобразие хип-хоп-поэзии на конкретных примерах.  Возьмём для этого три трека: один из хитов Oxxxymiron’a с его последнего альбома «Горгород» «Где нас нет», трек «Астронавт» с последнего альбома рэпера ATL «Лимб» и старый хит Noize MC «На Марсе классно». Первые два трека выбраны по критерию свежести и актуальности, третий – уже почти стал классикой. Ограничившись рамками статьи, не представляется возможным провести более масштабное исследование – но, безусловно, такое исследование должно быть осуществлено.

Припев «Где нас нет»:

Там, где нас нет, горит невиданный рассвет,
Где нас нет
море и рубиновый закат. 
Где нас нет
лес, как малахитовый браслет. 
Где нас нет
На Лебединых островах!
Где нас нет! Услышь меня и вытащи из омута,
Веди в мой вымышленный город, вымощенный золотом,
Во сне я вижу дали иноземные,
Где милосердие правит, где берега кисельные. 

Попробуем ответить на вопрос, что же тут есть от поэзии, оставив в стороне интуицию и используя литературоведческие термины. Задача автора – написать текст, возможно и не задумываясь о том, что в первой строке он использовал ассонанс, а во второй – инверсию. Творчество – процесс во многом бессознательный (хотя в случае с хип-хопом это и не всегда так: двойные рифмы и удачные метафоры, позволяющие раскрыть основную мысль и при этом не нарушающие ритм трека, зачастую ищутся автором сознательно). Задача исследователя, в свою очередь, проанализировать и описать это терминами. Серьезное литературоведческое исследование, которым данная статья не является, требует применения методологии и подробного анализа. Здесь дадим лишь общий комментарий, касающийся основных важных моментов. В данном отрывке видим: анафору (несколько строчек начинаются с одной и той же фразы «где нас нет»), яркие, красочные эпитеты («рубиновый», «малахитовый»), сказочные мотивы («город, вымощенный золотом», «берега кисельные»), метафоры («вытащи из омута»). Использование разной рифмовки: в первом четверостишии рифма АБАБ, во втором – ААББ. Использование крылатой фразы «где нас нет» в привычном значении – хорошо там, где нас нет – лишний раз напоминает нам, во-первых, об актуальности классики в любое время (вспомним Чацкого), с другой стороны – в который раз видим обращение к извечным философским вопросам бытия. «Ничто не ново под луной» – но говорить об этом тем не менее продолжают и облекают каждый раз в новую форму.

Сложно обойти вниманием и трек «Переплетено» с того же альбома – до сих пор вспоминается история о девочке, которая, якобы, прочитала его на уроке литературы, выдав за похожее стихотворение Мандельштама. Позже оказалось, что история была неверно истолкована (на самом деле, учительница дала задание сравнить текст классика с каким-либо современным текстом), однако, благодаря этому тема взаимосвязи хип-хопа и поэзии и вообще современной культурной ситуации стала обсуждаться еще активнее.

Вообще альбом «Горгород» породил в интернете большое количество анализов текста и разборов.

1 куплет трека «Астронавт»:

Кокетливо вибрирует сталью лоно,

Турбина дрона урчит утробно.

В 4:16 ровно я выйду,

В последний раз вдохнуть кислорода

 

Такого до боли родного,

Такого до дрожи в поджилках земного.

Ты не торопи меня, чёртов рокот,

Дай распрощаться мне с родным космодромом.

 

Ну что ж, бывай, трава у дома,

Ведь я решил слинять.

Бывай, тот самый славный Отчий дворец,

Давай прощаться, семья.

 

Прощай всех тех, кто останется здесь,

После прости себя.

Космос. Одиссея в один конец.

Слышишь? Прощай, Земля!

Этот куплет удивляет своей интертекстуальностью: рокот, космодром, трава у дома, Одиссея. Вспоминается, возможно, и «Space Oddity» Дэвида Боуи. Радует этот куплет и игрой слов, неожиданными метафорами: ракета представляется как живое тело, ее «лоно» кокетливо вибрирует, турбина «урчит утробно». Интересна строчка «Бывай, тот самый славный Отчий дворец»: это одновременно и метафора семьи, родного, отчего дома – и метафора Земли, сотворенной Богом. В последнем четверостишии игра смыслов: прощать и прощаться. Космонавт не просто прощается с семьей, с Землей, с «до дрожи земным» воздухом – он должен простить всех, кого оставляет внизу, и, главное, простить себя, оставив все обиды внизу и отправившись в иные пространства налегке.

Часть 1 куплета «На Марсе классно»:

На Марсе классно: красные пески, крутые горы и кратеры,

Безумно красивые каналы рядом с экватором.

Ничто не сравнится с тамошними закатами,

Правда, холодновато и давление, мягко говоря, низковатое.

 

Зато две луны на небе и очень яркие звёзды,

Это из-за низкой плотности воздуха, жаль, что так поздно

Земляне получили снимки с этой прекрасной планеты,

Тут было ещё прикольнее до местного конца света:

 

Летом цвели пышным цветом диковинные растения,

Невиданно высокие из-за слабого притяжения.

Шумели гигантскими кронами в лесах, скверах и парках,

Где в их тени прятались местные жители, когда жарко.

Здесь мы видим характерный пример сторителлинга, о котором шла речь выше. Куплет напоминает зарифмованную прозу, насыщенную яркими эпитетами. Рифмовка первого четверостишия отличается от второго и третьего: в первом рифма – монорим, вторые два имеют рифмовку ААББ. Кое-где прослеживаются и двойные рифмы. Разговорные слова «классно», «прикольнее», «тамошними», эмоциональное «безумно красивые» создают эффект обыкновенного рассказа молодого человека о чем-то обыденном, в то время как содержание отсылает нас к философии, фантастике, «Марсианским хроникам» Брэдбери, и этот контраст формы и содержания особенно удивляет, заставляет сопереживать марсианам, погибшим в результате «местного конца света», и с горечью видеть в них нас самих, землян.

Таким образом, даже после поверхностного и обобщенного анализа, становится очевидно, что хип-хоп в России по своему духу, по содержанию текстов и по их форме во многом близок к современной сетевой поэзии. Наш менталитет меняется. Нередко рэперы исполняют композиции на тексты тех или иных современных поэтов, а иногда и на тексты классиков. В пример можно привести рэпера 43ai, который как сочиняет собственные песни, так и известен благодаря исполнению таких стихотворений как «Дорогая…» Бродского, «Воздуха!» Рождественского, «Цветы лучше пуль» Евтушенко и других. Noize MC участвовал в записи трека «абв&эюя» совместно с Верой Полозковой. (Зачастую всё это сказывается на качестве трека, и он, по сути, перестает быть хип-хопом как таковым, становясь лишь говорением под музыку, но в данной статье идет речь непосредственно о тенденциях в современной русской культуре, почему именно такие пограничные явления нас и интересуют, а плохо это или хорошо, слушать это или нет, к какому жанру относить – это уже другой вопрос). Также в Маяковском иногда видят предтечу русского рэпа, в связи с тем, что ритм стихов Маяковского – это акцентный стих, который также положен в основу хип-хоп-текстов. Еще одним свидетельством в пользу взаимосвязи хип-хопа и поэзии и повышенного интереса к этому в наше время является тот факт, что на эту тему уже пишутся и публикуются статьи.

Общая тенденция, следовательно, в современной культуре такова, что, во-первых, чувствуется потребность в наличии глубокого смысла и начинаются поиски его даже там, где его нет, во-вторых, ощущается тяготение ко всему, что кажется внешне сложным – к сложной форме хип-хоп-треков с множеством слов, за которыми на слух не всегда успеваешь уследить (и тексты, и звучание многих хип-хоп-треков гораздо сложнее, чем рок-композиции), к такой же непростой форме современной сетевой поэзии, к многомерности и большому количеству отсылок и намеков. Одновременно с этим происходит упрощение смыслов, знание становится общедоступным, трудности в понимании и постижении смысла зачастую отталкивают молодое поколение, предпочитающее, чтобы результат им преподнесли если не на блюдечке с золотой каемочкой, то хотя бы на странице «Википедии». С этой стороны можно взглянуть и на хип-хоп-музыку: ее «саунд», бит, всё же гораздо более однообразен (он просто совсем другой), нежели мелодии в рок-музыке. Хип-хоп «качает», и наше поколение живет в этом же ритме.

Одновременно с этим мы продолжаем слушать и рок, и поп-музыку, и классику – и везде, даже в самых простых и штампованных композициях подсознательно стремимся найти смысл и искренность. Всё это – оксюморон и противоречивость – лишний раз подтверждает, что эпоха постмодернизма уходит в прошлое, а ей на смену, вместе с цифровым веком, пришло что-то новое, неизвестное, и термин «метамодерн» пока что характеризует это «новое», полное колебаний и поисков, наиболее точно.


Автор: Анастасия Алейникова

В ритме нового века
Рейтинг статьи 10 Голоса